запись для пользователей

запись для пользователей

запись для пользователей

я давно не вижу ничего плохого в собственном одиночестве,
потому что люди сильно преувеличивают отношения двух людей
да, это важно, но не так важно, чтобы там, блядь, растворяться в каких-то ебаных терзаниях, как шипучка в стакане воды
все гораздо проще:
есть - значит, хорошо
нет - значит, будет
а если не будет - значит, так оно и должно быть
и не так уж и сильно хотелось
иногда же полезно отдаваться потоку, не?
как бы ни звучало банально, но цепляясь за что-то конкретное, мы пропускаем что-то более важное?

я вон зацепился сегодня за первый одуван, что расцвел

и пропустил акцию на алкоголь в перекрестке

наблюдая за людьми на боне, я кое-что понял
такие отношения очень специфические
после любого эмоционального порыва или ссоры, все, что пишет в дневнике в этот же день или на следующий их партнер - обязательно связано с ними по их мнению
разве это не отнимает у писателя желание высказываться постоянно? думаю, да

люди так высокомерны, что уверены, что все вертится вокруг них
перечитывал сегодня собственные посты и заметил данную закономерность не только в них, но и в себе
пока пишу, допью последний бокал и закончу

моя история про лисицу была о том, что даже если ты ценишь то, что имеешь, ты это потеряешь
и будет больно
такова жизнь
и ты будешь страдать
а вот то, как ты это переживешь - покажет истинного тебя

но в моем рассказе ни один не осмелился предложить конец
о чем это говорит? о трусости? о неуверенности?
о страхе ошибиться
и только
жалкие существа

еще Шрек об этом говорил
а бывают, как Румпельштильцхен, которые не пытаются понять и не поймут
и как Шалтай-Болтай, который ошибся, но понял слишком поздно
людей много, а самое худшее - они непредсказуемы
и вопрос на засыпку: что должно по вашему мнению случиться с человеком, чтобы он молил о том, чтобы не полюбить снова?
я встречал таких людей. атеисты, агностики, многие, но все как один, умоляли кого-то там наверху, то бишь, Бога, потому что обращались на "ты", дать им сил разлюбить человека

это ли не высшая правда?

это ли не величайшее отчаяние?

“Мне нельзя рассказывать о своих переживаниях. Их слишком много и они слишком часто появляются.
Я всегда во всем виноват сам.
Я порчу настроение своим унынием. Ведь причин для грусти нет - это глупости.
Стыдно быть взрослым и не справляться со своими проблемами.
Я тяжелый и сложный человек. Я требую много внимания.”

И вам все это кажется правдой, потому что ваше ментальное расстройство портит вам жизнь.

I will end the story according to your comments. Thanks

- Мне нужно поспать. Не могу больше говорить об этом. Спокойной ночи.
- Нельзя засыпать в таком состоянии. Мне так жаль, и я не хочу лезть тебе в душу… Но ты помни, что я рядом. Что ты не один.

- Лиса знала, что последний лисенок ждет ее у Первого Дерева. Она почти дошла. Дождь заливал нефритовые скалы, заливающие вход в долину. Здесь жизни ничего не грозило, ведь она здесь и зародилась. Остались только мама и ее дочь. Предметы из моей жизни все еще попадались тут и там, пока она шла к цели… и навстречу судьбе.
Вдали среди пустоши светилось Первое Дерево. Дома для нее больше не было. Она ничего больше не могла, кроме как идти вперед. Мой отец умер в одиночестве, окруженный только дикой природой. Я должен был больше с ним говорить. И много чего сделать по-другому.
Лиса шла вперед, а маленькое бездыханное тело лисенка лежало прямо перед Деревом. И в ней боролись два чувства: ощущение, что проделанный путь был зря, и облегчение оттого, что она все же нашла свою дочь.
- Есть Первое древо дало Земле жизнь… Если оно научило птиц летать, а побеги тянутся к Солнцу… Чему оно может научить нас?
- Вчера мне пришло письмо от кого-то, чье имя я даже не узнал. Но о цитате из этого письма я думаю второй день. «Смерть не противоположность жизни, а ее часть». Я все лучше понимаю кое-что важное: каждый из нас идет своей тропой к Первому дереву. Но иногда я не уверен, что готов сделать первый шаг.

Первое дерево пробуждается и мягко спрашивает, хочет ли лиса сказать что-то напоследок своим детям.

Лиса отвечает:

запись для пользователей

- Друзья смеялись над той ночью и всё говорили, как было круто, и я смеялся вместе с ними и притворялся, будто ни о чем не беспокоюсь. А сам представлял как друзья стареют в нашей глуши и выцветают среди ледяного безмолвия. Горы казались мне буквально стеной, которая не дает мне уехать и удерживает там, где меня ждут только лесопилки и пиво по вечерам. Мне надо было вырываться оттуда… Я только об этом и думал.
Если бы я смог придумать, как сбежать через мою любовь к рисованию, я бы сошел с ума от радости. Я хотел творить, а не валить деревья. Хотел уехать на юг не потому, что ненавидел Аляску, а потому что ненавидел себя в ней. Вся эта злоба внутри меня будто бы вызвала к жизни какое-то чудовище, которое ходило за мной, пока я был подростком. Я так старался делать не то, чего от меня ждали… а зачем?
- Ты кое о чем забываешь… Если бы в тебе не было этой энергии, мы бы не встретились.
- Это правда. Может быть, в конце концов важен только результат… Но почему тогда я не могу уснуть, почему вижу эту лису и почему не могу перестать думать об отце?

- Ты помнишь, чем отец зарабатывал на жизнь?
- Вроде бы он был лесорубом?
- Можно и так сказать, если бы дерево было его холстом, а нож – кистью. Даже отработав 50 часов в неделю, когда на его ладонях от заноз живого места не было, он приносил домой лучший кусок нутканского кипариса с лесопилки и делал из него игрушки. Деревянная игрушка – первая, которую я помню, и самая любимая. Я с самого детства знал, что пойду в отца и стану лесорубом. Подростком я рисовал, мучился сомнениями и искал неприятности. Меня не то, чтобы любили или не любили. Скорее, просто не замечали. Это дало мне свободу, так что я стал куролесить со всякими безумными типами. Хотя обычно я просто наблюдал за бардаком, который они творили. Там было все: фейерверки в почтовых ящиках, сбитые на дорогах животные на порогах чужих домов, разбитые окна в парикмахерских… Отец жутко злился, но столько работал, что ничего не мог со мной поделать.
- Наверное, это удел всех взрослых? Тебе постоянно надо принимать сложные решения. Ему надо было кормить тебя и себя, а разорваться пополам он не мог.
- Сейчас я это понимаю, да. Но тогда я был уверен, что его компания ему куда интереснее, чем я.

- Ты проснулся? Вставал, или мне послышалось?
- Да, проснулся... Извини, не могу уснуть.
- Всё о нем думаешь?
- Да, немного. Возвращайся ко сну, моя любовь, все хорошо.
- Нет, ничего, все в порядке. О чем еще ты думаешь?
- Даже не знаю. Это странно, но у меня был один из самых ярких снов в моей жизни. Мне снилась лиса в заснеженных горах. Потерявшаяся. Напуганная. Эти глаза... Я не могу выкинуть их из головы. Она бежала сквозь метель в поисках чего-то.
- Ты думаешь, это связано с тобой и тем, что происходило в последнее время?
- Я не знаю. Это был просто сон, Рей. Сны обычно не имеют смысла. Много чего произошло за последние пару дней и все.
- Ну, раз уж ты все равно не собираешься спать, расскажи мне свой сон. Я хочу послушать.
- Хорошо. Недалеко от своего логова она нашла что-то, чего не ожидала увидеть...
Но она не могла остаться. Она должна была найти двух других своих лисят.
Так что она пошла дальше...
Пошла к чему-то древнему.
Туда, где были ответы.
Лиса искала повсюду, выглядывала хоть какой-то знак своих лисят. Яркие огоньки вели ее к древнему дереву, как если бы у каждого из них была своя история. А в этой земле была и моя. Мне казалось, что я бегу там вместе с ней.